Энтони Скарамуччи, основатель SkyBridge Capital и бывший помощник президента США по коммуникациям, подверг резкой критике новый закон CLARITY. По его мнению, запрет на выпуск цифровых активов для федеральных чиновников — это лишь косметическая мера, которая не решает глубинной проблемы инсайдерской торговли в американском правительстве. Финансист настаивает: этические нормы должны регулировать все операции с использованием инсайдерской информации, а не только сделки с криптовалютами.

Корень зла: зарплата конгрессменов

В эфире CNBC Скарамуччи указал на главную причину системного конфликта интересов — низкую оплату труда в Конгрессе. Члены законодательного органа получают около $180 000 в год. Такой уровень дохода, по мнению эксперта, вынуждает политиков искать способы монетизировать конфиденциальную информацию, которую они получают на службе. В качестве решения он предлагает обратиться к опыту Сингапура, где государственным служащим выплачивают многомиллионные оклады в обмен на жесткий этический контроль.

Дело Пелоси: статистика, которая говорит сама за себя

Позиция Скарамуччи подкрепляется показательной статистикой. Публичные отчеты о торгах свидетельствуют: портфель бывшего спикера палаты представителей Нэнси Пелоси, которым управляет ее супруг Пол Пелоси, на протяжении многих лет приносит доход, значительно превышающий индекс S&P 500 и даже фонд Berkshire Hathaway Уоррена Баффетта. Согласно декларациям за 2024 год, Пелоси заработала 70,9% против 24,9% у бенчмарка, а ее совокупный доход с 2014 года превосходит показатели индекса на тысячи процентов. Конгрессвумен Анна Паулина Луна ранее обвиняла Пелоси в инсайдерских сделках, однако официальных обвинений предъявлено не было.

Привычная схема: как Конгресс блокирует прозрачность

Скарамуччи напомнил и о попытках ослабить контроль за трейдингом в самом Конгрессе. Законодатели уже однажды отменяли меры прозрачности с помощью процедурного голосования, чтобы не выносить вопрос на широкое обсуждение. В апреле 2012 года Конгресс принял закон STOCK Act, запрещающий торги на основе непубличной информации, но уже через год убрал требование публиковать сделки сотрудников в онлайн-базе, проведя поправку через единогласное одобрение без поименного голосования.

Глава Минфина Скотт Бессент предложил вернуть более жесткие ограничения на фондовые сделки для парламентариев, но, как отмечает Скарамуччи, «они не могут позволить себе две квартиры… у них полно лазеек, куча командировок и еще масса способов получить деньги».

Мой анализ: косметический ремонт вместо фундаментальных изменений

Обновленный CLARITY уже запрещает президенту и другим федеральным чиновникам выпускать или поддерживать цифровые активы, но это лишь малая часть проблемы. С самого начала Скарамуччи называл такой вариант компромисса по этике нежизнеспособным. Пока неясно, распространит ли Конгресс этот же подход на собственные сделки с акциями — время на принятие решения до августовских каникул почти не осталось. Запрет на криптовалюты может стать прецедентом для других ограничений, но добиться одобрения остальных требований будет сложно: Конгресс сопротивляется переменам больше десяти лет.

Как аналитик, я вижу в этой ситуации классический пример «регуляторного захвата»: закон CLARITY создает иллюзию борьбы с инсайдерской торговлей, но не затрагивает ее корень — несовершенство системы оплаты труда и отсутствие реальной ответственности. Пока Конгресс не решится на болезненные реформы, любые запреты останутся лишь фиговым листком.